У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда,
Тебя манит незримая миру звезда.
А в глазах у тебя неземная печаль.
Ты сильная птица, но мне тебя жаль.
«Наутилус Помпилиус»
Глава 1. Знакомство с шедевром
Он припарковался у дома, заглушил мотор и открыл дверь. На лобовом стекле уже сияла свежая белая клякса с чёрными точками, зелёными брызгами и длинным наглым потёком прямо напротив глаз.
– Ну ты и наглая сегодня, – буркнул он, глядя вверх.
Со старого дуба напротив дома раздался хриплый, уверенный голос:
– Наглая? Спасибо за комплимент. Привет, мой любимый зритель. Наконец-то заговорили.
Он замер. На толстой ветке сидела большая чёрная ворона – та самая, которую он видит почти каждый день. Всегда здесь. Всегда смотрит, как он идёт с работы. Но чтобы говорить…
– Ты… говоришь?
– А то. Долго терпела твоё молчание. Думала, сам заметишь, что я не декорация. Сегодня не выдержала. Пора поздороваться по-настоящему. Или хочешь, чтобы я дальше молча целилась?
Он опёрся о машину, внутри что-то оттаяло – и вот уже накатывал смех, искренний и лёгкий.
– И это твой способ поздороваться?
Ворона наклонилась вперёд, царственно.
– Шедевр же вышел. Вишня вчера была сочная. Специально для тебя прицелилась. Могла на серую рухлядь рядом, но подумала: нет, пусть мой постоянный получит VIP-привет. Ты же мне тогда печеньку кинул, с шоколадной крошкой. Я её до сих пор помню. Так что это взаимно. С душой.
Он включил дворники. Пятно размазалось в уродливую серо-зелёную полосу.
– Вот видишь, видишь, – ворона оживилась. – Так и во всём: чем дольше с мелочью воюешь, тем огромнее она становится.
Он опустил стекло. Помолчал секунду, глядя на размазанное пятно, потом тихо хмыкнул.
– Ты меня давно держишь на мушке?
– Почти каждый день. Сижу, наблюдаю. Думаю: нормальный парень, печеньку принёс, не гонит… Пора поговорить. Не благодари – я не ради твоих глаз старалась. Хотя… признай, красиво получилось?
И тут он засмеялся – смех немного хрипловатый, будто голос давно не тренировался.
– Ты просто невыносимая.
– А ты наконец-то не хмурый, – она чуть понизила голос. – Уже победа. Иди отдыхай. Завтра увидимся.
– Постой. Имя у тебя есть?
Ворона склонила голову набок.
– Никто раньше не спрашивал… Зови Чара. Потому что чёрная и чародейственная. Идёт?
– Идёт, Чара.
– Приятно познакомиться. Давно пора.
Он завёл мотор, припарковался чуть ближе к дому – чтобы ей было удобнее сидеть на дубе и смотреть. Включил радио. Зазвучала «Одинокая птица» Наутилуса – та самая, где про сильную птицу с неземной печалью, но ему вдруг стало жаль её меньше.
В зеркале заднего вида Чара всё ещё торчала на ветке. Каркнула один раз.
Он подпевал вполголоса, глядя через лобовое стекло, на котором всё ещё красовалось напоминание об этой встрече. Пятно уже почти стёрлось, но след остался – лёгкий, почти незаметный.
Сегодня эта наглая одинокая птица была совсем не одинокой.
И внутри у него что-то наконец сдвинулось. Не громко, не драматично. Просто стало легче дышать. Как будто кто-то открыл окно в давно запертой комнате.